Особенности течения беременности в зависимости от изменения уровня тревожности в динамике гестационного периода

Цель исследования. Определение частоты и характера изменений уровня тревожности в динамике беременности и связанных с ними особенностей течения гестационного периода.

Дизайн. Проспективное когортное исследование

Материалы и методы. У 100 первобеременных женщин в I триместре беременности была проведена оценка психоэмоционального статуса с использованием шкалы личностной тревожности Спилбергера — Ханина. Для изучения характера изменений уровня тревожности во время гестации повторно оценивали психологический статус у этих же пациенток на сроке 30 недель беременности. Результаты тестирования оценивались путем сложения баллов, присвоенных соответственно ответам на вопросы.

Результаты. Исследование показало, что уровень тревожности в динамике гестационного периода изменился у 30% пациенток: в большинстве случаев (у 21% женщин) — повысился, у 9% беременных — понизился. При сопоставлении уровня тревожности и динамики его изменений была выявлена взаимосвязь с медико-социальным портретом женщин, а также с особенностями течения беременности. Так, у респонденток с высоким уровнем тревожности статистически значимо чаще произошли преждевременные роды (р = 0,021).

Заключение. Уровень тревожности практически у каждой третьей женщины изменяется в динамике во время беременности. Особенно клинически значимым является его нарастание. При этом, с одной стороны, повышение уровня тревожности приводит к осложненному течению беременности, а, с другой стороны, осложнения гестации влекут за собой изменения психоэмоционального статуса беременных. Таким образом, формируется «порочный круг» самоподдерживающихся механизмов, требующий психотерапевтического вмешательства.

Ключевые слова: акушерские и перинатальные исходы, беременность, психологический статус, тревожность

Скачать PDF

Для цитирования: Асташкина М.В., Смолякова К.С., Долгушина В.Ф., Курносенко И.В., Наймушина Ю.В. Особенности течения беременности в зависимости от изменения уровня тревожности в динамике гестационного периода. Женское здоровье и репродукция. 2025. № 3 (68). DOI: 10.31550/2712-8598-2025-3-2-ZhZiR. URL: https://journalgynecology.ru/statyi/osobennosti-techeniya-beremennosti-v-zavisimosti-ot-izmeneniya-urovnya-trevozhnosti-v-dinamike-gestacionnogo-perioda/ (дата обращения: дд.мм.гггг)

Features of the course of pregnancy depending on changes in the level of anxiety in the dynamics of the gestational period

M.V. Astashkinа¹, K.S. Smolyakova², V.F. Dolgushina¹, I.V. Kurnosenko¹, Yu.V. Naimushina¹

¹ South Ural State Medical University; 64 Vorovsky Str., Chelyabinsk, Russian Federation 454092

² Center of Obstetrics and Gynecology No. 1; 3 Yablochkina Str., Chelyabinsk, Russian Federation 454048

 

Aim. Determination of the frequency and nature of changes in the level of anxiety in the dynamics of pregnancy and related features of the gestational period.

Design. Prospective cohort study

Materials and methods. In 100 first-time pregnant women in the first trimester of pregnancy, the psychoemotional status was assessed using the Spielberger-Khanin scale of personal anxiety. To study the nature of changes in anxiety levels during gestation, the psychological status of the same patients was re-evaluated at 30 weeks of pregnancy. The test results were evaluated by adding up the scores assigned to the answers to the questions.

Results. The study showed that the level of anxiety in the dynamics of the gestational period changed in 30% of patients: in most cases (in 21% of women) it increased, and in 9% of pregnant women it decreased. When comparing the level of anxiety and the dynamics of its changes, a relationship was revealed with the medical and social portrait of women, as well as with the peculiarities of the course of pregnancy. Thus, respondents with a high level of anxiety were significantly more likely to have premature birth (p = 0,021).

Conclusion. The anxiety level of almost every third woman changes in dynamics during pregnancy. Its increase is especially clinically significant. At the same time, on the one hand, an increase in anxiety leads to a complicated course of pregnancy, and on the other hand, complications of gestation entail changes in the psycho-emotional status of pregnant women. Thus, a "vicious circle" of self-sustaining mechanisms is formed, requiring psychotherapeutic intervention.

Keywords: pregnancy, psychological status, anxiety, obstetric and perinatal outcomes.

М.В. Асташкина¹, К.С. Смолякова², В.Ф. Долгушина¹, И.В. Курносенко¹, Ю.В. Наймушина¹

¹ ФГБОУ ВО «Южно-Уральский государственный медицинский университет» Минздрава России; Россия, г. Челябинск

² ООО «Центр акушерства и гинекологии № 1»; Россия, г. Челябинск

 

Беременность увеличивает нагрузку на все системы организма, что, в свою очередь, влияет на психоэмоциональное состояние беременной женщины, которое чаще проявляется преобладанием патологической тревожности [1–4]. Беременные более уязвимы для развития тревоги и депрессии — наиболее распространенных психических расстройств во время беременности и после родов.

В современной литературе мало данных об изучении изменений показателя тревожности во время беременности. Ряд авторов отмечают, что уровень тревоги может нарастать в динамике в период гестации [5–9]. Согласно клиническим рекомендациям, пациенток следует направлять на консультацию к психологу дважды во время беременности с целью своевременного выявления патологических изменений психоэмоционального состояния¹.

Повышение уровня тревожности во время беременности может негативно влиять на течение гестации, при этом увеличивается риск таких осложнений, как преждевременные роды, преэклампсия, задержка роста плода [10–14]. Возможно, это связано с изменением эмоционального, социально-психологического статуса женщины и, следовательно, может влиять на то, как беременная чувствует себя и готовится к предстоящим родам [15–17].

Накопленные данные показывают, что при отсутствии лечения высокий уровень тревожности, выявленный в I триместре, вероятно, сохраняется на протяжении всей беременности, хотя может и несколько снизиться. Результаты данных работ подтверждают необходимость ранней и динамической оценки уровня тревожности у беременных женщин, что позволит минимизировать неблагоприятные гестационные исходы [18–20].

Цель исследования — определение частоты и характера изменений уровня тревожности в динамике беременности и связанных с ними особенностей течения гестационного периода.

 

Материалы и методы

В 2018–2021 гг. на базе ГБУЗ «Областной перинатальный центр» г. Челябинска проведено проспективное когортное исследование 100 первобеременных женщин. Критериями включения в исследование были: возраст женщины 18–45 лет; первая одноплодная спонтанно наступившая беременность; диспансерное наблюдение беременной в женской консультации. Критерии невключения: соматическая патология в стадии декомпенсации; психические заболевания в настоящее время. Все беременные предоставили свое информированное согласие на участие в исследовании.

У пациенток в I триместре беременности была проведена оценка психоэмоционального статуса с использованием шкалы личностной тревожности Спилбергера — Ханина. Результаты тестирования оценивались путем сложения баллов, присвоенных соответственно ответам на вопросы. Показатель суммы баллов 30 и менее оценивался как низкая тревожность, сумма баллов в интервале 31–44 — как умеренная тревожность, результат 45 и выше — как высокая тревожность.

Для изучения динамики уровня тревожности во время беременности в исследуемой когорте пациенток было проведено повторное психологическое тестирование на сроке 30 недель, изучены особенности социального портрета, течения беременности, акушерские и перинатальные исходы.

Статистическая обработка результатов исследования производилась с использованием пакета прикладных программ SPSS Statistics v23.0 (IBM inc., Нью-Йорк, США).  Для каждой пациентки рассчитывалась разница в уровне тревожности в 12 и 30 недель, которая далее анализировалась как отдельная переменная «динамика тревожности». Для описания количественных признаков вычислялись медиана, верхний и нижний квартили (Me (O1–Q3)). Для оценки статистической значимости различий использованы U-критерий Манна — Уитни и критерий Крускала — Уоллеса. За статистически значимый уровень различий принят порог двустороннего значения р-уровня, не превышающий 0,05.

 

Результаты

При проведении психологического тестирования на сроке 12 недель низкий уровень тревожности регистрировался у 18% беременных, умеренный — у 66%, высокий — у 16%. Было выявлено, что во время беременности у 30% пациенток уровень тревожности изменился, при этом у 21% женщин он повысился (у 18% — с низкого до умеренного, у 3% — с умеренного до высокого), а у 9% пациенток, наоборот, понизился (с умеренного уровня до низкого).

При сопоставлении уровня тревожности и его динамики с медико-социальным портретом женщин (табл. 1) установлено, что такие факторы, как образование и зарегистрированный брак однонаправленно влияют на исходный и конечный уровень тревожности, но слабо воздействуют на его динамику во время беременности. В противоположность этому, уровни тревожности во время беременности в группах женщин моложе и старше 30 лет не имели статистически значимых различий, однако нарастание тревожности было более выраженным в группе женщин старшего возраста.

 

Таблица 1. Взаимосвязь медико-социального статуса пациенток с исходным уровнем тревожности и ее динамика во время беременности (n = 100)

 

При сопоставлении динамики уровня тревожности и особенностей течения беременности (табл. 2) определено, что у пациенток с осложненным течением беременности (токсикоз 1-й половины, угроза прерывания, преэклампсия) уровень тревожности к поздним срокам значимо нарастал, что, по-видимому в первую очередь отражает психологическую реакцию на изменение состояния здоровья. При этом, если сравнить сходные осложнения, возникающие в разные триместры беременности (угроза прерывания в I, II, III триместрах, анемия в I, II, III триместрах), то намечается тенденция к более выраженному нарастанию тревоги при осложнениях, возникающих на более поздних сроках беременности.

Нужно отметить, что уровень тревоги на 12 неделе у пациенток с осложненным течением беременности, по нашим данным, оказался статистически значимо ниже, чем у пациенток с неосложненной беременностью. Так, женщины с угрозой прерывания в I триместре беременности относились только к группе с низким и умеренным уровнем тревоги (р = 0,001).

 

Таблица 2. Динамика уровня тревожности во время беременности и особенности течения гестационного периода (n = 100)

 

При анализе взаимосвязи исходов беременности (табл. 3), выявлено, что преждевременные роды статистически значимо чаще (p = 0,021) произошли у респонденток с высоким уровнем тревожности, при этом исходный уровень был умеренным. Кроме того, у женщин с исходно низким уровнем тревожности статистически значимо чаще наблюдались такие осложнения течения срочных родов, как экстренное оперативное родоразрешение (р < 0,001) и дистресс плода (p = 0,007).

 

Таблица 3. Связь исхода беременности и особенностей течения своевременных родов с уровнем тревожности и его динамикой во время беременности (n = 100)

 

Обсуждение

В настоящее время представленные в литературе данные о динамике тревожности во время беременности малочисленны и неоднозначны. В некоторых исследованиях сообщается о стабильной динамике тревожности [18, 21], в других, напротив, о нарастании ее уровня в течение беременности [5, 7, 22]. Так, D. Barthel и соавт. получили подтверждение того, что у большинства женщин (79,8%) наблюдались устойчивые симптомы низкой тревожности, в то время как у 11,4% отмечался повышенный уровень тревожности до и во время родов, который постепенно снижался, при этом только у 5,4% женщин выявлено нарастание симптомов тревожности с течением времени [22]. Результаты нашего исследования показывают, что уровень тревожности в динамике гестационного периода у 30% пациенток изменился: у большинства из них (21%) — повысился и у 9% — понизился.

Представляет интерес изучение факторов, которые могут воздействовать на психоэмоциональный статус женщин во время беременности. Оценивая влияние возраста на уровень тревожности, можно предположить, что первая беременность в возрасте 30 и старше лет, судя по относительно низкому уровню тревоги в 12 недель, протекает в благоприятных условиях, но может сопровождаться более выраженной реакцией в виде тревоги на осложнения в течение беременности.

Рассуждая о взаимосвязи тревоги и особенностей течения беременности необходимо отметить, что, с одной стороны, тревожность может быть отражением сложных гормональных влияний на миндалевидное тело и гиппокамп беременной женщины (как посредством прямого влияния на нейроны лимбической системы физиологически нарастающего во время беременности уровня кортизола, так и путем нарушения баланса нейротрансмиттеров в структурах головного мозга, усиления глутаматэргической передачи под воздействием эстрогенов, изменения рецепторного аппарата при резких колебаниях уровня эстрогенов, антагонизма прогестерона и минералкортикоидных рецепторов). Усиление тревожности также может быть следствием неблагоприятной психосоциальной обстановки [15, 16]. Например, беременность матери-одиночки или беременность в незарегистрированном браке, беременность учащейся, работающей женщины, а также при осознании угрозы здоровью матери и будущего ребенка, при возникновении осложнений сопровождается нарастанием уровня тревоги на фоне осложненного течения беременности.

С другой стороны, чрезмерное нарастание тревоги вызывает активацию стресс-систем, гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой и симпатоадреналовой оси, что может оказать неблагоприятное влияние на течение и исходы беременности [23, 24]. Что касается взаимосвязи между изменением психоэмоционального статуса и осложненным течением беременности, ответ однозначно затруднителен, поскольку в этом случае сами осложнения беременности опосредованно влияют на изменение уровня тревожности, но при этом и нарастание тревожности, в свою очередь, может стать провоцирующим фактором осложненного течения гестационного периода. По нашим данным, это подтверждается возрастанием числа преждевременных родов у пациенток с высоким уровнем тревожности.

 

Заключение

Уровень тревожности практически у каждой третьей женщины изменяется в динамике во время беременности. Особенно клинически значимым является его нарастание. При этом, с одной стороны, повышение уровня тревожности приводит к осложненному течению беременности, а, с другой стороны, осложнения гестации влекут за собой изменения психоэмоционального статуса беременных. Таким образом, формируется «порочный круг» самоподдерживающихся механизмов, требующий психотерапевтического вмешательства.

¹ Нормальная беременность. Клинические рекомендации. 2023. URL: https://drive.google.com/file/d/1phzHAPdlAJszo0kyR-nkzCLM4bCXRoa-/view?pli=1 (дата обращения — 19.09.2025).

1. Sbrilli M.D., Duncan L.G., Laurent H.K. Effects of prenatal mindfulness-based childbirth education on child-bearers' trajectories of distress: a randomized control trial. BMC Pregnancy Childbirth. 2020;20(1):623. DOI: 10.1186/s12884-020-03318-8
2. Болзан Н.А. Психологические факторы благополучной беременности. International Journal of Medicine and Psychology. 2023;6(5):217–24. Bolzan N.A. Psychological factors of a successful pregnancy. International Journal of Medicine and Psychology. 2023;6(5):217–24. (in Russian)
3. Агаркова Л.А., Бухарина И.Ю., Белова Н.Г., Ульянич А.Л. и др. Факторы риска и математическая модель осложненного течения беременности на основании интегративного анализа. Бюллетень сибирской медицины. 2019;18(2):6–15. Agarkova L.A., Bukharina I.Yu., Belova N.G., Uliyanich A.L. et al. Risk factors and mathematical model of complicated pregnancy using integrative analysis. Bulletin of Siberian Medicine. 2019;18(2):6–15. (in Russian). DOI: 10.20538/1682-0363-2019-2-6-15
4. Arvanitidou O., Kosmas I., Michalopoulos C.K., Doumanidou M. et al. The impact of stress and depression on the outcome of human gestatу Cureus. 2023;15(11):e48700. DOI: 10.7759/cureus.48700
5. Roddy Mitchell A., Gordon H., Atkinson J., Lindquist A. et al. Prevalence of perinatal anxiety and related disorders in low- and middle-income countries: a systematic review and meta-analysis. JAMA Netw. Open. 2023;6(11):e2343711. DOI: 10.1001/jamanetworkopen.2023.43711
6. Dennis C.L., Falah-Hassani K., Shiri R. Prevalence of antenatal and postnatal anxiety: systematic review and meta-analysis. Br. J. 2017;210(5):315–23. DOI: 10.1192/bjp.bp.116.187179
7. Fawcett E.J., Fairbrother N., Cox M.L., White I.R. et al. The prevalence of anxiety disorders during pregnancy and the postpartum period: a multivariate bayesian meta-analysis. J. Clin. Psychiatry. 2019;80(4):18r12527. DOI: 10.4088/JCP.18r12527
8. Domínguez-Solís E., Lima-Serrano M., Lima-Rodríguez J.S. Non-pharmacological interventions to reduce anxiety in pregnancy, labour and postpartum: a systematic review. Midwifery. 2021;102:103126. DOI: 10.1016/j.midw.2021.103126
9. Зефирова Т.П., Мухаметова Р.Р. Чем опасен психологический стресс для беременных и как снизить его влияние на течение беременности и перинатальные исходы. Доктор.Ру. 2023;22(5):34–9. Zefirova T.P., Mukhametova R.R. What is the danger of psychological stress for pregnant women and how to reduce its impact on the course of pregnancy and perinatal outcomes. Ru. 2023;22(5):34–9. (in Russian). DOI: 10.31550/1727-2378-2023-22-5-34-39
10. Runkle J.D., Risley K., Roy M., Sugg M.M. Association between perinatal mental health and pregnancy and neonatal complications: a retrospective birth cohort study. Womens Health Issues. 2023;33(3):289– DOI: 10.1016/j.whi.2022.12.001
11. Долгушина В.Ф., Асташкина М.В, Смолякова К.С., Волчегорский И.А. Особенности течения беременности, акушерские и перинатальные исходы у первобеременных женщин в зависимости от психоэмоционального состояния. Медицинская наука и образование Урала. 2024;25(3):81– Dolgushina V.F., Astashkina M.V., Smolyakova K.S., Volchegorsky I.A. Features of the course of pregnancy, obstetric and perinatal outcomes in pre-pregnant women, depending on the psycho-emotional status. Medical Science and Education of Ural. 2024;25(3):81–5. (in Russian). DOI: 10 36361/18148999-2024-25-3-81
12. Grigoriadis S., Graves L., Peer M., Mamisashvili L. et al. A systematic review and meta-analysis of the effects of antenatal anxiety on postpartum outcomes. Arch. Womens Ment. Health. 2019;22(5):543– DOI: 10.1007/s00737-018-0930-2
13. Gopalan P., Spada M.L., Shenai N., Brockman I. et al. Postpartum depression — identifying risk and access to intervention. Curr. Psychiatry Rep. 2022;24(12):889–96. DOI: 10.1007/s11920-022-01392-7
14. Rogers A., Obst S., Teague S.J., Rossen L. et al. Association between maternal perinatal depression and anxiety and child and adolescent development: a meta-analysis. JAMA Pediatr. 2020;174(11):1082–92. DOI: 10.1001/jamapediatrics.2020.2910
15. Mikolajkow A., Małyszczak K. Biological factors and consequences of pregnancy-related anxiety — What do we know so far? Psychiatr. Pol. 2022;56(6):1289–314. (in English, Polish). DOI: 10.12740/PP/144138
16. Тишкова О. Г., Дикарева Л.В. Влияние психосоциальных факторов на течение и исход беременности (обзор литературы). Естественные науки. 2017;1(58):59–66. Tishkova O.G., Dikareva L.V. The influence of psychological and social factor on the course and outcome of pregnancy (literature review). Natural Sciences. 2017;1(58):59–66. (in Russian)
17. Садыкова Г.К., Сединина Н.С., Лазарькова Н.Л., Семягина Л.М. Психологический портрет женщины во время беременности и после родов. В кн.: Актуальные вопросы акушерства и гинекологии, неонатологии и неонатальной хирургии: сборник трудов научно-практической конференции, посвященной 100-летию медицинского образования в Пермском крае (г. Пермь, 09 апреля 2015 г.). Пермь: ГБОУ ВПО ПГМУ им. академика Е.А. Вагнера Минздрава России; 2015: 84–9. Sadykova G.K., Sedinina N.S., Lazarkova N.L., Semyagina L.M. Psychological portrait of a woman during pregnancy and after childbirth. In: Current issues of obstetrics and gynecology, neonatology and neonatal surgery: collected papers of the scientific and practical conference dedicated to the 100th anniversary of medical education in Perm region (Perm, April 9, 2015). Perm: Perm State Medical University named after Academician E.A. Wagner; 2015: 84–9. (in Russian)
18. Viswasam K., Berle D., Starcevic V. Trajectories and predictors of anxiety symptoms during pregnancy in an Australian sample. N. Z. J. Psychiatry. 2020;54(12):1173–81. DOI: 10.1177/0004867420963743
19. Ahmed A., Feng C., Bowen A., Muhajarine N. Latent trajectory groups of perinatal depressive and anxiety symptoms from pregnancy to early postpartum and their antenatal risk factors. Arch. Womens Ment. Health. 2018;21(6):689–98. DOI: 10.1007/s00737-018-0845-y
20. Accortt E., Mirocha J., Jackman S., Coussons-Read M. et al. Association between diagnosed perinatal mood and anxiety disorders and adverse perinatal outcomes. J. Matern. Fetal Neonatal Med. 2022;35(25):9066–70. DOI: 10.1080/14767058.2021.2014450
21. Schubert K.O., Air T., Clark S.R., Grzeskowiak L.E. et al. Trajectories of anxiety and health related quality of life during pregnancy. PLoS One. 2017;12(7):e0181149. DOI: 10.1371/journal.pone.0181149
22. Barthel D., Kriston L., Barkmann C., Appiah-Poku J. et al. Longitudinal course of ante- and postpartum generalized anxiety symptoms and associated factors in West-African women from Ghana and Côte d'Ivoire. J. Affect. Disord. 2016;197:125–33. DOI: 10.1016/j.jad.2016.03.014
23. Weis K.L., Yuan T.T., Walker K.C., Gibbons T.F. et al. Associations between physiological biomarkers and psychosocial measures of pregnancy-specific anxiety and depression with support intervention. Int. J. Environ. Res. Public Health. 2021;18(15):8043. DOI: 10.3390/ijerph18158043
24. Fassaie S., McAloon J. Maternal distress, HPA activity, and antenatal interventions: a systematic review. Psychoneuroendocrinology. 2020;112:104477. DOI: 1016/j.psyneuen.2019.104477